skip to Main Content

ЕСЛИ БЫ НЕ БЫЛО НОВОЙ ЦЕЛИ, Я БЫ ПЕРЕСТАЛ РАБОТАТЬ

Серия публикаций №4 2013

ЛИД: Что такое сила, сильный человек или небесная сила? Хорошо ли быть сильным самому или лучше быть слабым, но чтобы рядом был кто-то сильный или кто-то думал о тебе сверху? Об этом и многом другом состоялся разговор между знаменитым тренером по дзюдо Александром Миллером и главным редактором журнала «Бизнес и культура» Юрием Шевелевым  

 Александр Евгеньевич, к понятию «сила» можно ведь подойти с разных сторон. 

 – И, наверное, в первую очередь приходит на ум физическая, мышечная сила, но есть и сила духа, и сила мысли, и ещё много выражений этого понятия. Для меня самая подкупающая – сила духа. Всю сознательную жизнь я проработал тренером и точно знаю, что сила духа выше силы мышечной. Сильный характер в 95 случаях из 100 победит силу мышц. Но ещё выше – сила интеллекта! В жизни всегда надо опираться на силу духа, силу человеческого стержня, внутренний кодекс своих принципов, мыслей и поведения. 

 Но и на физическое состояние собственного тела как священного сосуда жизни. 

– Очень хорошо, когда духовная сила подкреплена силой мышечной, хотя это чистая механика. Любая физическая сила меркнет без силы воли и интеллекта, что многократно доказывалось, особенно в экстремальных ситуациях. А самое главное – сохранить свой стержень. Он как позвоночный столб, хребет судьбы. Он хрупкий, как графит, стоит его поломать, и никогда не восстановишь, не склеишь, по нему уже не потекут нервные импульсы и энергетические потоки. Это, разумеется, – образ. Каждый человек в жизни испытывает состояние кризиса, выбора пути, судьбоносного решения. Что важнее: деньги или совесть, поступок или уход в сторону, конфликт или компромисс… Это всё относится к стержневой системе. Человек поступает так, как его воспитали родители, учителя, как он сам себя внутри построил. Слабые физически могут быть сильными духом, могут рискнуть жизнью, но дать отпор грубой силе… 

 Интересна селекция потенциальных атлетов из детей, которых родители приводят в спорт. Вам сразу видно, что ребёнок с волевым характером, внутренней силой, хоть и слабоват тельцем? Или, напротив: от природы малец физически крепкий, а дух слабый. Почему здесь нет прямой корреляции, типа «в здоровом теле  здоровый дух»? 

– Есть такое выражение: «Бог два раза в один карман не кладёт». Физическая одарённость и незаурядные морально-волевые качества вместе бывают крайне редко, это такой выдающийся мазок Божий! А в жизни, как правило, одни качества есть, зато не хватает других. Задача тренера, учителя – разглядеть и оценить потенциал атлета по многим параметрам. В этом заключён тренерский дар. Конечно, есть и профессиональная селекция, опирающаяся на массу инструментальных методов диагностики психофизических кондиций атлетов. Но надо ясно понимать перспективу: кому – спорт высших достижений, а кому – спортивные занятия просто помогут заложить хороший фундамент для какой-то иной профессиональной карьеры. Это очень большая тема. Инструментальными методами можно определить и типы нервной деятельности, и состояние сердечно-сосудистой системы, и массу других характеристик… 

 Наверное, несложно измерить мышечную силу, протестировать скоростные параметры, реакцию, пределы выносливости, качество мышечных волокон… Но как измерить силу духа? 

– Есть косвенные моменты, позволяющие её оценить. Например, простой тест: три глубоких вдоха и выдоха – и задержка дыхания на выдохе. Кто умеет терпеть, может в два раза дольше удерживать дыхание более сильного физически, но зато слабее духом. И я знаю человека в сборной команде России, который способен терпеть до отключки, пока сам не вырубится, потеряет сознание. Вот какой бывает порог терпения. Сила воли проявляется в умении терпеть боль, безмерную усталость. А ещё есть сила характера. Такой атлет входит в квадрат только с одной целью – победить. Слабый духом, несмотря на свою тренированность, часто неспособен преодолеть волевого противника, пусть он слабее технически и физически. 

 Известно ещё одно наблюдение от древних воинов, спартанцев  тест на стресс, на испуг. Один  бледнеет, а другой – краснеет. 

– Тот, кто бледнеет, не годится, у него происходит спазм, и организм резко теряет свой потенциал. Зато у того, кто краснеет, кровь начинает гнать адреналин, и все ресурсы человека мгновенно мобилизуются. 

 А кто предпочтительнее? У одного мгновенная реакция на стресс, даже на грани истерики, но человек сразу предпринимает набор каких-то действий. А у другого  реакция заторможенная, может быть, он пытается просканировать ситуацию, осмыслить её, прежде чем что-то сделать. Есть такого рода тесты? 

– У того, кто быстро переходит к действиям, как правило, средне-сильная или сильная нервная система. Это сангвиник, человек, имеющий опыт противоборств. Он попадает в родную стихию и начинает моментально действовать, отзываться на внешние раздражители. Второй – меланхолик или флегматик, тот на 100 % опоздает. Он не привык постоянно бороться с кем-то, преодолевать себя. Вот два полюса. Но ещё есть большой промежуточный коридор, где одни качества переходят в другие. Меланхолики, флегматики безоружны в стрессе. Сангвиники всегда готовы к бою, испытаниям… 

 Интересны люди, сильные духом, уже после того, как они выходят из активной фазы деятельности, например спортивной карьеры. Есть ли у Вас красноречивые примеры поведения сильных духом людей на «финишной прямой» своей судьбы? Почему сила духа важнее всего? Потому, что она всегда с тобой, пока ты уже совсем не испустил дух? 

– Проблема ухода из большого спорта актуальна всегда и для всех. Как адаптироваться к другой жизни, как изменить поведенческие схемы? Атлет привыкает постоянно вести единоборство, он пытается провести такую модель поведения в жизнь, он борется с окружающей средой, с ближним и дальним, он хочет непременно выйти победителем и за пределом спортивной арены. Поэтому надо много работать над собой, чтобы из спортивной жизни высших достижений перейти в нормальную, человеческую.  

Могу привести примеры и положительные, и отрицательные. Один пример – последние годы жизни великого борца Григория Веричева. Мы с ним были близки до конца его дней, друг другу помогали. Веричев был очень сильным в сборной страны, он всегда и со всеми боролся: с соперниками, родным обществом «Динамо», тренерами сборной, судьями. И побеждал много-много раз. Но когда он ушёл из спорта, то практически сразу потерял темп, волю к жизни. Это совпало и с тем, что рухнула прежняя формация, развалилась империя, кардинально изменились «общественные отношения» и «производительные силы», если называть всё принятыми штампами. Но, например, некоторые атлеты, коллеги по сборной, куда менее именитые, чем Веричев, сумели адаптироваться к новому режиму, устроили свой бизнес и зажили припеваючи. А с Гришей случилась драма. Думаю, отчасти его сбило с пути то, что он в эти самые переломные годы, в самом начале 1990-х поехал в Японию, где выступал в кетче – эдаком шоу, боях без правил. Что-то там заработал, но фактически эта замануха сбила его с дороги. Он мог бы здесь, дома, найти свой путь, но потерял темп, время… время жизни. Потом вернулся, а его вчерашние товарищи ушли далеко вперед. И Гриша ослаб. Насколько он был силён в спорте, настолько оказался слабым в жизни. Реальные обстоятельства стали его ломать, он не успевал реагировать на них. Когда атлет был на вершине, ему все были обязаны – и государство, и все-все вокруг должны были его обеспечивать. И Веричев думал, что так будет всю оставшуюся жизнь. Ан нет! Я ему приговаривал: «Гриша, старая слава новую любит, люди Ленина забыли, а тебя, думаешь, будут помнить? Никому ты не нужен, или переходи в другое качество, или останешься на обочине…» Что и произошло. Великий спортсмен стал пить, спиваться… И когда он это осознал, то уже не боялся смерти. Я пытался его вытащить, но он мне прямо сказал: «Я тебе, конечно, признателен, но лучше похороните меня – и всё». 

 Даже если ты сильный духом спортсмен, это не гарантия, что справишься со всей оставшейся жизнью… 

– Да, это не гарантия. А может быть, близкие люди не нашли самых важных слов, аргументов, чтобы его удержать на плаву. Гриша ведь слыл мудрым по жизни человеком. Правда, он был постоянно занят в спорте, но народную, природную мудрость у него было не отнять. Он прекрасно чувствовал фальшь, здорово разбирался в людях, обстоятельствах. Но жизнь сама его направила в другие русла, он не смог эти русла изменить. 

 Наверное, всё усугубилось тем, что мир поменялся… 

– Да, причем глобально. Он был звездой в советской системе. А тут произошёл полный переворот сознания и ценностей. И стало уже наплевать на тех, кто что-то делал для страны. И вообще наплевать на всё. Вот такие факторы в комплексе и выбили его из седла. 

 А есть позитивные примеры, когда сильный спортсмен, достигший мировых вершин, преодолевает уход с Олимпа и находит смысл и соизмеримые вершины в другом деле? Может, даже необязательно они внешние. Но внутри себя он находит, обретает себя? 

– Назову Александра Карелина, который тоже переживал поражение на своей четвертой Олимпиаде в Сиднее. Он глубоко страдал, долго. Я думаю, депутатство помешало ему стать четырехкратным олимпийским чемпионом… Но Карелин нашёл свою нишу, он ведь всегда самообразовывался, упирался, цеплялся за реальную жизнь. Меня поражает его высокий уровень культуры, его отношение к людям, тренерам – справедливое, по высшим меркам человеческое отношение. И такой же был Иван Ярыгин. Как подкупали отношения великого борца со своим тренером Дмитрием Миндиашвили. Редкие отношения в спорте! Ведь большинство тренеров и спортсменов расходятся по судьбе. 

 Хотелось бы заглянуть внутрь мирового рекордсмена. Человек установил рекорд, в это мгновение он самый сильный в мире. А в следующее мгновение уже понимает, что этот рекорд он уже никогда не побьёт. Его побьют другие. Или, например, в борьбе – вот взял атлет олимпийское золото и осознает, что больше ничего подобного в жизни он не достигнет. Что у него внутри происходит? 

– А внутри происходит большое мучение. На вершине ведь трудно сидеть – она острая. И надо сразу спускаться к подножью, опять надевать робу и начинать пахать, напрочь забыв, что ты олимпийский чемпион. Не сможешь забыть – уже никем не станешь. Здесь важно грамотно составить программу постепенного выхода на гроссмейстерский уровень. Если ошибёшься в алгоритме, то быстро потеряешь себя и в спорте, и даже в жизни. Поэтому, когда человек достигает высоких результатов, то со стороны многим кажется, что всё у него хорошо. А на самом деле – чем выше ты забрался, тем в тебе больше сомнений и мук внутри. Вот такой парадокс. 

 Есть такой уже хрестоматийный вопрос: «В чём сила, брат?» А может, она просто в радостном отношении к жизни. Это не означает какую-то нездоровую радость, это радость благодарения… 

– Радость бытия, что ты вообще родился на белый свет, что ты живёшь отмерянный тебе срок. И каким бы этот срок ни был, всё равно он бесконечен! Если ты живешь каждым мгновением, то это бесконечность. 

 И как этой радости отдаваться в момент высшего успеха, стоя на олимпийском пьедестале? Ведь умный человек точно знает, что ему надо, словно Сизифу, сразу спускаться за укатившимся вниз камнем и опять тащить его в гору. И… снова радоваться этому процессу. 

– Если говорить о силе радости, я всегда возвращаюсь в своё советское детство и понимаю, насколько люди были чище! Пусть нынешняя молодёжь воспринимает это, как хочет, но тогда, лет пятьдесят назад, мы умели радоваться не только за себя, а за всех, за всю страну. Помню, хоть и был маленьким, как в послевоенные годы люди проводили Дни здоровья. Да, сейчас атрибутика в десять раз лучше: напитки, закуски, шарики, – но они не вызывают тех эмоций. А раньше я видел много радостных взрослых людей, видел, как любой мог прийти друг к другу в гости, как они жили, пели. К сожалению, от этого не осталось и следа. Смена общественно-экономической формации создала нового человека, которому ближе тезис «Человек человеку – волк». Я наблюдал и то время, и вижу это. Мне в жизни повезло, я многих чемпионов подготовил, много раз я испытывал радость за своих воспитанников. И я понял, что не надо это идеализировать, будто ты свершил что-то очень значительное. Я научился не ждать великих, искренних признаний, понимаю, что по-настоящему радоваться могут только люди, которые постигли самую глубину жизни, но процент таких людей крайне мал. И поэтому к достижениям отношусь просто как к летописи своей деятельности и, зная психологию человека, не жду восхищений со стороны. Человек по-прежнему не изжил зависть, в лучшем случае он просто промолчит, в худшем – скажет что-то грязное.  

Больше всего меня интригует и заводит то, что с 1975 года, когда занялся тренерской деятельностью, я ни одного дня не жил без цели. Это мой главный двигатель. И когда стал олимпийским чемпионом Мансур Исаев, я сразу поставил следующую цель. Какую?! Не скажу, но она определена. Если бы ее не было, я бы перестал работать. Лучше цели не озвучивать, недаром говорят: «Если хочешь рассмешить Всевышнего, расскажи о своих планах». 

 Выходит, что радость  в пути. Не в моменте достижения цели, а в процессе. Вы увидели талантливого ученика, и у Вас глаза загорелись. Предвкушение радости. Что-то начинаешь делать  и получается. Очередная цель достигнута. Да, кто-то завидует, кто-то радуется, а кто-то думает: «Как хорошо Миллер устроился  тренер олимпийского чемпиона, повезло мужику…» 

– Как в том анекдоте: «Вот в очередной раз поскользнулся на арбузной корке… и так много раз!» По большому счёту наше время сформировало хапуг, людей одного-двух хапков. Они не делают ничего долгосрочного, фундаментального. Это спринтеры-однодневки. А стране нашей надобно заниматься чем-то глубоким, основательным, тем, что даст результат через многие годы. Китайцы, приехавшие в Россию, наверное, думают так: да, мы сейчас ещё рабское поколение, но наше четвёртое поколение будет здесь хозяевами. 

 Китай ведь – самая мощная цивилизационная конструкция за всю историю человечества. 

– А у нас сегодня сплошной дефицит: и совести, и любви к родине, и отношения к своему народу. Эти дефициты надо убрать! Конечно, от всех пороков не избавиться, но глобальный-то путь должен быть начертан. А мы сейчас живем и работаем по принципу бездельников у костра. Сидит курултай у костра, и костровой говорит: «Что будем делать: подбросим или подвинемся?» Бездельники в ответ: «Подвинемся, а подбрасывать не будем…» Так и мы приближаемся к затухающему костру. Его угли уже не согреют, они остынут – и конец. А чтобы этого не случилось, количество людей, «подбрасывающих полешки», должно постоянно увеличиваться, и тогда огонь осветит путь к настоящему возрождению России. 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Back To Top
%d такие блоггеры, как: